Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

редька

1:2= половина яблока ... половина облака.

       Странная эта сцепка - учителя и ученики.  В том смысле, что учить можно по-разному.  Привить основы, поставить технику. Это понятно. А если учить плавать?  Не объяснять, как руками загребать или дышать правильно, потому что не на результат учить, а в принципе.  Тогда возникает ситуация, что так и тянет броситься в воду.  Или стрелять из лука. У тебя появляется  цель и цель желаемая. Но достичь только один способ - сбить стрелой.
редька

без названия.( продолжение)

-Как так!? -  Ло, конечно же, подглядывала  через приоткрытую дверь. По сравнению с рослой и широкоплечей Бертой Шталь смотрелся щуплым подростком.
– Вы же учёный человек!  Как позволили себе это…мракобесие! – хозяйка принялась маршировать по комнате из угла в угол, - впрочем, ладно, это Ваше дело, но Вы внушили эту чушь моей дочери! Кто разрешил!? За что Вам платили!? Лицо матери сделалось пунцовым,  и Ло всерьёз испугалась,  как бы ту не хватил удар.
– Да, я, как Вы позволили заметить, учёный. Но, мадам, все расчёты подтверждают, - извиняющимся тоном начал Шталь, -  да Вы и сами разумная женщина,  не можете не видеть. Зима…лето…год!  - он подобрал нужное слово, и теперь его тоже охватило возбуждение. – Год! Сколько теперь,  по вашему,  длится год?  А я Вам скажу! Ровно в 2,147 раза дольше, чем тридцать лет назад. Вот! Движение земного диска замедляется!
- Вон!!! Вон из моего дома! – она металась по кабинету, как взбешённая, сильно отяжелевшая кошка.      -Заговор! И где? В моём собственном доме. Под моей крышей. Предательство! Предательство и неблагодарность! – Берта с разбега села за письменный стол, выхватила из стопки чистый лист бумаги и таким же резким движением подвинула к себе чернильницу. – Немедленно…немедленно…надо срочно. Во Внутреннюю Канцелярию.
Лицо Шталя сделалось мертвенно-бледным, и он начал пятиться. Он пятился,  пока не упёрся спиной в массивный книжный шкаф.  Учитель вздрогнул и оглянулся с растерянным видом . Через пару мгновений его глаза ожили, потеплели и увлажнились.. Он окинул взглядом книги сверху до низу., погладил пальцем позолоченный старинный корешок и  втянул ноздрями воздух, облагороженный примесью книжной пыли. До него донёсся ожесточённый скрип пера.
– М-да, - проговорил он в ответ своим мыслям, - м-да.  Теперь, уже с прямой, спиной Шталь  шагнул вперёд, приминая ворс коричнево-красного ковра.
– Ну что же, мадам, пишите. Пишите. Но не думайте, что это убережёт…, - взмахом он раскинул в стороны руки.
– Мама!- Ло выскочила из-за дверей, подбежала к столу и, пачкаясь в чернилах,  закрыла донос обеими руками.
– Пусть они уйдут. Отпусти их. А я сделаю  всё,  что ты захочешь. Берта пристально смотрела на дочь.
– Правда, правда, - Ло отвечала матери твёрдым взглядом глаза в глаза, - честное-пречестное слово. Всё, что скажешь. И выброшу всю дурь из головы, - Ло видела, что мать начинает колебаться, - и мы больше не будем ругаться, обещаю…А они пусть идут. Кому они нужны, - девушка проворно подтянула к себе наполовину исписанный листок  и смяла его в кулаке., -ну…мамочка…
- Хорошо, - последовал ответ, -  но чтобы к вечеру и духу  этих мерзавцев в моём доме не было. А ты посидишь пока под домашним арестом. Ло опешила – Но ма!
- Да! Да! Пока я не решу, что с тобой делать. Может,  подыщу тебе подходящего жениха. А иначе…
- Нет . Я же дала слово, что больше не буду с тобой спорить, - Ло улыбнулась матери развернулась на каблуках к Шталю, - ничего не поделаешь, дорогой учитель. Очень жаль, что так получилось. Очень жаль. Шталь стоял, как поражённый громом,  не узнавая своей ученицы. Ло взяла его за плечи и развернула лицом к входной двери.
– Очень жаль, - тараторила она, - и передайте Оскару,  - Ло с такой силой сжала Шталю плечо, что тот поморщился, - передайте, что бы он поторопился.
– Хорошо, - медленно кивая головой, почти по слогам ответил  опешивший Шталь, - я передам?
- Да, да, так и передайте, - она незаметно ущипнула учителя за руку, - а то мама сдержит своё слово.                                                                                   
Ло в сотый раз вспомнила эту сцену, стоя на балконе своей комнаты и разглядывая в подзорную трубу опушку перед Оленьим лесом. Каждый день она ждала от Оскара и Френ важных известий, но ничего не было.
– Ну, что же, Оскар? Ну, что же? Ведь больше месяца прошло.
редька

без названия.(продолжение)

***
- Наша земля – это  диск, огромный и прекрасный. Совершенная форма!  - Шталь начертил в пыли прутиком  фигуру, похожую на диск, чуть более выпуклый с одной стороны.  Потом показал кончиком прута на менее выпуклую сторону: - Вот на этой стороне живём мы, люди.                                                                                                 – И кошки, - добавила Ло, почёсывая  царапину на щеке.                                
 
-  И кошки, и птички, и все звери и рыбы. Здесь леса , горы и реки. Всё  на этой стороне.
– А на той что? – Ло указала кончиком туфельки на другую сторону диска и отправила в рот очередную горсть черники.  Шталь никогда не говорил с ней об этом в классной комнате. Только здесь, в глубине сада, за старой беседкой, опутанной высохшей виноградной лозой. Но эти часы обучения она любила больше всего.
– Видишь ли, Клотти, - Ло  слегка ущипнула его за колено синими от черники пальцами.
– Ну, хорошо. Хотя твоя мама будет сердиться. Видишь ли…Ло. Я, как раз сейчас пытаюсь это выяснить . Я произвёл уже ряд расчётов, но...данные, они слишком противоречивы.
– Ладно, давай дальше. Но когда досчитаешь, не забудь рассказать.
Для своих восьми лет, девочка была слишком сообразительна.  Поэтому Шталь, не смотря на большие сомнения, решил, что пришло время постепенно объяснить ей. Кроме юного возраста ученицы,  его смущало ещё не одно обстоятельство. В том числе и отношение её матери к существующему положению дел. Пригласив его в качестве домашнего учителя, она очень чётко определила, чему её дочь учить следует, а чему лучше бы поостеречься.
– Я  никому не позволю забивать девчонке голову всякими предрассудками и суевериями,- прямо заявила мать, - поэтому, Вы должны давать её только прогрессивные, практические знания, необходимые девушке из приличной семьи. Никаких выдумок и легенд.
– Ну, дальше, - голос Ло вывел учителя из задумчивости.
– Да. Так вот. Наша земля – диск, и он, - Шталь откашлялся, - летит. Ну, понимаешь… в небе. Летит. Вот так облетает  Светило, - Шталь поднял с земли два камешка, маленький и побольше, и стал показывать, как диск делает круги вокруг Светила.
– Ой, ну что ты выдумываешь, -Ло удивлялась, как взрослым людям могут приходить в голову такие глупые мысли, - даже если она диск, то как она может лететь. Девочка забрала из рук учителя  камень поменьше и подбросила его в воздух. Камень взлетел вверх и сразу же упал в траву,  неподалёку от них. – Видишь? – потом забрала у него второй камень и проделала с ним  то же самое,- видишь? Что-то не летают. Она вытерла пальцы о платье и запустила руку в маленькую корзинку . Черники осталось в половину меньше.
– А вот здесь ты как раз не совсем ошибаешься. Просто так ничего не летает. Но всё же, - он посмотрел на Ло хитрыми глазами и указал пальцем вверх.
Ло так резко запрокинула голову назад, что чуть не потеряла равновесие и не упала с низенькой скамейки,  на которой сидела. Она так и замерла, с поднятым вверх лицом. В розовом,   вечернем воздухе  кипела жизнь. Маленькими вихрями клубились мошки, парами и по одной пролетали стрекозы, суетливо сновали мелкие вороватые птахи, а в самом верху, на неподвижно раскинутых крыльях парил орёл.
– Посмотри, - почти неслышно прошептала Ло, -как красиво. Это, как смотреть в траву или в воду. Чем дольше смотришь, тем их больше.
– Да, - протянул Шталь, сидя, как и девочка с запрокинутой вверх головой.
Чуть позже Ло посмотрела на него с подозрением :- Но у дисков же не бывает крыльев, - она была так озадачена, что не замечала, как черника потихоньку  высыпается из наклонившейся корзинки.
– Не бывает . Собственно, крыльев нет, но иногда, их можно кое-чем заменить.
редька

(no subject)

       Попался  как-то в интернете кодекс тольтекских шаманов и воинов. Закладка потерялась, поэтому не могу уточнить, что забылось. да это и не важно. Запомнились две особенности. Первое, что кодекс  для шаманов и воинов был общим. И одно необычное условие.
      Их обучение  разделялось на пять ступеней  с характерными названиями "Сила" , "Знание" , "Свет" , остальные не помню. Так вот, переходя с очередной ступени обучения на следующую, более высокую, человек должен был отказаться от использования всего, что освоил на предыдущей.  Всех знаний, открытых способностей, секретов силы. Отказаться насовсем и сразу,  раз и навсегда. В противном случае дальнейшее обучение становилось невозможным.
      И если кто-то захотел, например, заняться исцелением людей - пожалуйста, не возбранялось, но обучение заканчивалось. Не запрещалось, просто человек утрачивал способность к дальнейшему продвижению. Это так несвойственно людям, отказываться от достигнутого, завоёванного, возможно с большим трудом и жертвами. Но, видимо, полученное могло  быть использовано только двумя способами., либо транслироваться во вне, либо служить внутренним изменениям.
редька

Черновик.

       Когда-то, несколько жизней назад, писала я школьное сочинение. На следующий день учительница русского языка и литературы сказала, что хочет поговорить со мной после урока. Когда все ушли из класса, я подошла и села напротив неё. Литераторша строго на меня посмотрела: " Послушай, что ты делаешь? " Я удивилась, потому что точно знала, что ничего ТАКОГО не делала. Тогда она достала тетрадку с моим сочинением, раскрыла  и положила на стол перед собой. " Вчера  читала твоё сочинение и чуть не плакала, хоть на олимпиаду отправляй. Но посмотри КАК ты пишешь. Кляксы, исправления, зачёркивания в три этажа. Неужели так трудно написать в черновик, а потом аккуратно переписать? "
     Я не знала многих слов, чтобы объяснить, как мне трудно это делать. Как интим на публику. Сначала в черновую, а потом чистенько, аккуратно, для олимпиады.
      Эх, Инна Кириллна, Инна Кириллна! Ничего не изменилось.  Кляксы,  зачёркивания и пропущенные ошибки. Сплошной черновик.